Тайна старой фотографии: в Днепре музейщики ищут следы людей, спасавших военнопленных

Комментарии: 2

Фото: Днепропетровский национальный исторический музей им. Яворницкого

Во время фашистской оккупации жители Днепропетровска спасли около полутора тысяч узников.


«Теперь Миша будет жить!»

Книгу своих воспоминаний «Дорогами войны» полковник Михаил Смирнов передал Днепропетровскому историческому музею им. Яворницкого не случайно. Этот город, точнее, его жители, в 1943 году подарили петербуржцу шанс выжить, пройти всю войну, дослужиться до высоких чинов и прожить долгую жизнь.

Умер Михаил Андреевич несколько лет назад, а недавно, шерстя архивы, музейщики наткнулись на его воспоминания об удивительной истории спасения из днепропетровского концлагеря. Среди книжных фотографий была одна групповая – Смирнов, двое молодых мужчин и четыре женщины. Подписано «Днепропетровск, 1943» — и ни фамилий, ни имен, хотя, зная историю спасения Михаила из лагеря, нетрудно догадаться, что на фото люди, которые помогли ему бежать.

Фото: Геннадий Демченко, peterburg.ru

Молодой фельдшер из Ленинграда, отправившийся на фронт в первый день войны, был контужен под Севастополем. Потом плен и концлагерь, обустроенный в здании тюрьмы и обнесенный четырехметровым забором — место, откуда не возвращаются. Но 21-летний Миша так просто сдаваться не собирался – решил бежать.

Немного освоившись и разведав обстановку, Смирнов нашел двух надежных сообщников, с которыми и придумали план. На территории лагеря находился лазарет для больных тифом, охранялся он плохо – немцы панически боялись заразиться и близко к лазарету не подходили. Часовой всякий раз отворачивался, заметив больных пленных в сопровождении врача.

В канун нового 1943 года Михаил под видом немецкого военфельдшера должен был провести двоих «сыпно-тифозных» товарищей в лазарет. В одном из сараев узники планировали отсидеться, а в новогоднюю ночь перелезть через забор и оказаться на свободе. Казалось, продумали все: выкрали шинель военфельдшера, запаслись продуктами, просчитали время.

Но за несколько дней до побега Смирнов заболевает тем самым сыпным тифом в тяжелой форме. Очнулся только через несколько дней и, на свое счастье, не в лагерном лазарете, а в инфекционной больнице.

— Прихожу в себя: около меня сидит пожилая женщина с короткой стрижкой. Она в белом халате, врач, — пишет в своей книге воспоминаний красноармеец. – Спросила меня что-то, я ей кое-как ответил. «Теперь Миша будет жить!». Эти ее слова я запомнил на всю жизнь…

Когда молодой фельдшер поправился, сам начал помогать лечить больных, и это тоже сыграло ему на руку — возвращать парня в концлагерь никто не спешил. А когда немцы приходили вычислять выздоравливающих, лечащий врач укладывала Михаила в кровать, обкладывала компрессами, а полицаям объясняла, что этот – «капут!»

Фото: Геннадий Демченко, peterburg.ru


Немцам доложили, что Смирнов умер

Доктора-спасительницу звали Евгения Попкова, именно ее дочери Лена и Зоя помогли пациенту бежать — вся семья была связана с партизанским подпольем.

В мае 1943 года Попкова доложила немцам, что практически выздоровевший пациент Смирнов неожиданно умер. В качестве доказательства предоставила труп другого пленного. Мише принесли гражданскую одежду, достали чистый бланк справки эвакопункта со штампом и тихо вывели из больницы.

Поселили беглеца в семье Ширяевых, которые жили в небольшом домике на две комнаты. Их сын погиб на фронте, Мишу приняли как родного, а для любопытных соседей он был дальним родственником из Сталинграда. Парню, мол, 16 лет, мать погибла, документы получить не успел, вот приютили.

Фото: Геннадий Демченко, peterburg.ru

На работу беглый военнопленный устроился к немцам — подсобным рабочим. Там нашел товарища, который, чтобы избежать насильственной эвакуации в Германию, предложил поехать к его дальним родственникам под Винницу.

— Красноармеец Смирнов в сентябре 1943 года бежал вместе с немцами, на которых работал, — рассказал «КП» в Украине» старший научный сотрудник исторического музея Дмитрий Романчук. – Дальше пришел к своим, снова попал на фронт, прошел всю войну.

Михаил Андреевич прожил больше 93 лет и пережил еще много испытаний: штрафбат в Карпатах, куда он был отправлен после того как вернулся в строй. Адский бой, когда из 250 штрафников в живых осталось около 30. Реабилитацию и возвращение в армию, с которой он дошел до Берлина.

Практически до последних дней жизни старый военврач работал в музее Военно-медицинской академии Санкт-Петербурга. К сожалению, у него уже не спросишь, кто рядом с ним на снимке, но музейщики уверены – это его спасители. Елена Суратова, Зоя Неживенко или семья Ширяевых.

Сотрудники музея в попытках найти кого-то из их родственников – детей или внуков, опубликовали фотографию в соцсетях, но, увы, пока никто не откликнулся. 

Фото: Днепропетровский национальный исторический музей им. Яворницкого

Фото: Днепропетровский национальный исторический музей им. Яворницкого

Если узнаете кого-то на фото, просим сообщить в музей: museum@ua.fm

Источник: kp.ua

Оставьте ответ