Японские военнопленные в Украине: строили дороги и заводы

Комментарии: 2

Психологическое давление: даже за отдыхом бывших врагов всегда наблюдал «Товарищ Сталин». Фото: tvrain.ru

В воспоминаниях бойцов императора Хирохито, несмотря на ужасные условия труда, местные относились к японцам более чем лояльно.

Точка во Второй мировой войне была поставлена 2 сентября 1945 года — после подписания Акта о капитуляции Японии. За несколько недель до этого многотысячная Квантунская армия сложила оружие. В качестве расплаты японских военных интернировали — принудительно задержали и переселили — разбросали по территории чуть ли не всего СССР. Отметились они и в лагерях Харьковской, Днепропетровской, Запорожской, Донецкой и Луганской областей. Кандидат исторических наук Семен Заворотнов рассказывает: мало кто знает о том факте, что некоторые дороги в Харьковской области строили именно японцы, а в Донбассе они восстанавливали металлургическую промышленность и машиностроение. 


Охота за мозгами и руками

К сентябрю 1945-го в СССР уже была сформирована система лагерей для военнопленных, которую «опробовали» на немцах, но к взятию такого количества японцев в плен Советы были не готовы. Всего было интернировано 641 тыс. 253 человека, из них 500 тысяч решили использовать для работ в условиях Дальнего Востока и Сибири. Пленным не хватало ни бараков, ни продовольствия, ни одежды. Особо остро ситуация с теплой одеждой обстояла на Дальнем Востоке: в начале 1946 года в Хабаровский край прибыло 162 тысячи японцев, 50% которых оказались одеты не по погоде, поэтому начальство лагерей срочно искало 75 тыс. полушубков и валенок, 50 тыс. телогреек и ватных брюк, чтобы военнопленные массово не околели. 

— Первоочередной задачей сибирской ссылки японцев Сталин видел восполнение дешевой квалифицированной рабочей силы, потерянной в войне. Другая важнейшая задача — не допустить участия, особенно старшего офицерского состава Квантунской армии, в предстоящих военных конфликтах. Отсидевшие в сталинских лагерях 5-6 лет уже не имели особого желания воевать с Советским Союзом, а домой возвращались идеологически подготовленными строителями социализма и коммунизма, — объясняет Семен Заворотнов. 

В первой половине 1946 года труд пленных японцев использовали на строительстве Байкало-Амурской магистрали, в Приморском, Хабаровском, Красноярском и Алтайском краях, в Читинской области, в Бурят-Монгольской Автономной республике, в Казахстане и Узбекистане. 

— В Главном управлении по делам военнопленных среди пленных в первую очередь выявляли военных преступников, и одновременно с этим проводилась «охота за мозгами», — рассказывает Заворотнов. — Уже в 1946 году отобрали 1600 квалифицированных специалистов — инженеров общего машиностроения, инженеров-строителей, архитекторов,  инженеров-

элект­риков, докторов физико-математических и технических наук. Ряд министерств и научно-исследовательских институтов обращались в МВД с просьбой передать им нужных специалистов. 


Питались лучше местных 

Во второй половине года география японской «помощи» расширилась, эшелон из нескольких десятков вагонов, забитый азиатами, въехал и на территорию Украины. По словам историка, здесь жили и работали порядка 8-10 тысяч человек, однако точная цифра закрыта в архивах. Основные задачи японцев в Украине — строительство и ремонт стратегических трасс Харьков — Москва, Харьков — Киев, Харьков — Симферополь, Харьков — Ростов, а также работа на металлургических заводах и шахтах Донбасса. Труд японцев в Харькове использовали на заводах «ХТЗ», «ХЭМЗ», «Серп и молот», «Завод им. Шевченко», «Завод им. Ленина», «8-ГПЗ» и других. 

— Японские офицеры и «мозги в погонах» использовались как для восстановления корпусов и оборудования секретных заводов, так и в качестве консультантов. Простые советские граждане, чтобы устроиться туда на работу, проходили всевозможные специальные проверки, а сотни тысяч военнопленных работали на секретных военных заводах, фабриках, в закрытых конструкторских бюро, сверхсекретных институтах и лабораториях по всей стране без проверок, — говорит Заворотнов. 

Однако на этом преимущества перед советскими людьми у японцев не заканчивались. 

— Питанием их обеспечивали по нормам тыловых подразделений Красной Армии. Солдаты и унтер-офицеры получали в сутки 300 грамм риса, 

100 г рыбы и 50 г мяса. Офицерам выдавались еще и папиросы. При этом в голодные послевоенные годы граждане Украины, особенно в селах, могли только мечтать, чтобы съесть в день такую порцию. Но нормы питания находились в прямой зависимости от выполняемых ими производственных норм, — уточняет историк. 

Фото: kiuchi.jpn.org


«Если только сам целым домой вернусь»

О том, как японцам жилось в Славянске, миру рассказал экс-пленный Киути Нобуо, создав 40 акварелей, посвященных быту в то время. 

«Наш поезд, набитый людьми, двигался по Транссибирской магистрали и, преодолев Урал, достиг Европы. Путешествие, длившееся 30 долгих дней, окончилось, и мы прибыли в маленький украинский городок Славянск. По полю, заросшему сплошь подсолнухами, шла милая босая дземочка (девочка) и гнала перед собой козлят», — такой увидел Украину Киути Нобуо. 

Киути вспоминал о жизни и работе в украинском лагере: 

«Кто не работает, тот не ест. Сразу приступаем к работе по откалыванию камней. С ломом в руке стоишь перед каменной глыбой и выполняешь дневную норму — 1 кубометр на человека. Работа в бригаде из 4 человек все-таки ужасна, так как нагрузка увеличивается в 4 раза, включая работу грузчиком и носильщиком».

«Отколотые камни грузили на носилки, затем тащили в гору и сооружали что-то вроде крепостной стены. Я приобрел богатый опыт, впервые занимаясь строительными работами. Русский солдат весь день следил за нами, временами дремал или громко читал книгу вслух. Что толку говорить ему, что мне нужно в туалет, он все равно не понимает слов. Боясь, что могу сбежать, он всегда смотрел, что я делаю, стоя рядом. А у меня из-за этого сам процесс никак не получался».

«Попробовал я как-то поработать славянской косой. У молоденькой девушки получалось с легкостью, а с меня только пот течет. «А все потому, что нельзя вертеть спиной», — говорила девушка».

«На, японец, держи картошку». В любой стране девушки очень добрые. Говорят, что в Украине — плодородная земля, и поэтому там очень много картофеля».

«Заканчиваем работу в колхозе только что выученными русскими словами «до свидания», «спасибо». Красный закат поистине красив. Небо Восточной Европы отличается от неба Манчжурии. «До свидания, барышня», «Работа — конец. Колхоз» — так мы прощались по-русски».

«Если постоянно работать при температуре — 15°С, то через некоторое время можно привыкнуть. Тем не менее было много людей, которых буквально «свалил» мороз. В Восточной Европе температура зимой достигает и -25°С и -30°С, но для нас, выросших в Японии, жизнь в полевых условиях (в палаточном лагере) не прошла даром. Бывало и такое, когда с наступлением утра мы находили трупы моих друзей, окоченевших от холода. Ведь война уже закончилась, и умереть здесь… так глупо…»

«Нас загружали в грузовики и долго везли. Наша работа с другом заключалась в скалывании льда на реке. Лишь стоило немного зазеваться, то можно было поскользнуться и упасть. «Да, широкая река», — думал я. Это был Днепр».

«По приказу советских врачей нас повели в баню. В баню, при -25°С?! Это, скажу я вам, совсем не шутка. Если бы мы не были такими молодыми и здоровыми, то запросто могли умереть от переохлаждения. Мы растапливали снег в железных бочках, и каждый мылся на морозе одной чашкой воды. И здесь я снова почувствовал дыхание смерти».

«В этой многонациональной стране нет никакого пренебрежения к другим национальностям. И военнопленных японцев рассматривали каждого в отдельности, как бы и любого другого человека».

«Перебирали картофель всегда на складе. На эту работу отправляли тех, кто уже не мог выносить обычного тяжелого труда или наполовину больных. Подключив к железному ведру электричество, можно было отварить и покушать картошки. Хорошая это была работа».

«Слезы не остановить. Плакал целый день напролет. Просто ужас, когда кто-то умирает у тебя на глазах. Обещался все рассказать его матери, если только сам целым домой вернусь».

P.S. По данным историка Заворотнова, смертность японцев была высокой, только в спецгоспитале в Дружковке Донецкой области умерло 110 человек. Больше рассекреченных данных о потерях среди пленных нет.

Источник: kp.ua

Оставьте ответ